Недавняя война на Ближнем Востоке была не просто мимолетной военной конфронтацией; это было стратегическое испытание, которое выявило характер поведения Ирана и менталитет режима в Тегеране, столкнувшегося с военным, политическим или экономическим давлением.
События доказали, что Иран рассматривает международные морские коридоры не как артерии, обслуживающие мировую экономику, а как инструменты вымогательства и торга, которые при необходимости могут быть использованы против международного сообщества.
На протяжении многих лет Ормузский пролив был самой важной картой в руках иранского режима. Однако то, что произошло во время недавней войны, подняло этот козырь с уровня политической угрозы на уровень практических действий. Иран не просто угрожал закрыть пролив; он превратил угрозу в реальность, нарушив судоходство и энергетические потоки и вынудив мир заплатить за то, чтобы оставить международные водные пути на милость режима, который использует географию в качестве оружия.
Этот прецедент должен быть тщательно изучен в Вашингтоне и других западных столицах. Закрытие Ормузского пролива было не импульсивным решением, а скорее результатом многолетней подготовки военных, служб безопасности и разведки. Корпус стражей исламской революции (КСИР) создал систему, угрожающую судоходству, объединив морские мины, катера-камикадзе, начиненные взрывчаткой, управляемые ракеты, беспилотные летательные аппараты, сети берегового наблюдения и способность вызывать хаос, который разрушает рынки и удваивает стоимость страхования, транспортировки и энергоносителей.
Еще более опасным является то, что Иран пытается навязать новую реальность в проливе, контролируя судоходные маршруты и стремясь обеспечить соблюдение правил прохода, которые служат его политическому влиянию, включая разговоры об альтернативных маршрутах, финансовых сборах и мерах безопасности, которые предоставляют Тегерану незаконный контроль над одной из важнейших артерий мировой торговли.
Даже после подписания меморандума о взаимопонимании и начала дискуссий о возобновлении работы пролива Иран продолжал оказывать давление. Он продолжал угрожать закрытием пролива и сохранил свою способность нарушать судоходство, когда хотел изменить условия переговоров. Это подтверждает, что проблема не является временным кризисом, а порождена политической доктриной, которая рассматривает шантаж всего мира как законное средство достижения выгоды.
Этот важный урок относительно поведения Ирана касается не только Ормузского пролива. Реальная опасность заключается в том, что иранский режим может попытаться повторить тот же опыт в Баб эль-Мандебском проливе через своих ставленников, хуситов в Йемене.
Во время войны, иранский режим и КСИР неоднократно угрожали закрыть Баб эль-Мандебский пролив и распространить конфронтацию на Красное море. Это была не просто угроза, озвученная средствами массовой информации, а выражение стратегического видения, согласно которому контроль над морскими узлами дает Тегерану возможность задушить мировую экономику в нескольких местах.
То, что помешало ополченцам хуситам предпринять подобный шаг во время войны, является геополитическим фактом огромной важности: Баб-эль-Мандеб, большая часть побережья Красного моря и вся береговая линия Аденского залива и Аравийского моря находятся под контролем законного правительства Йемена. Этот факт защитил не только Йемен, но и международную торговлю от катастрофического сценария, который мог бы объединить Ормуз и Баб эль-Мандеб в единый кризис.
Если бы Иран смог оказать прямое или косвенное влияние на Баб эль-Мандеб, мир столкнулся бы с беспрецедентной угрозой. Закрытие Ормузского пролива наносит ущерб поставкам энергоносителей из Персидского залива, в то время как блокада Баб эль-Мандеба нарушает торговлю между Азией и Европой, включая поставки продовольствия и энергоносителей, и угрожает Суэцкому каналу. Если бы оба пролива оказались под угрозой одновременно, последствия были бы не региональными, а глобальными во всех смыслах этого слова.
Безопасность Красного моря, Баб эль-Мандебского пролива и Аденского залива – это не внутреннее дело Йемена, а жизненно важный международный интерес. Любое снисхождение к иранским планам в Йемене означает, что Тегеран может повторить свои действия в Ормузском проливе, на этот раз у выхода к Красному морю.
Опыт показывает, что временных военно-морских коалиций редко бывает достаточно. Военные корабли могут уменьшить опасность, но они не устраняют ее причин. Подлинным источником опасности является продолжающееся существование ополчения хуситов в качестве вооруженного иранского внегосударственного ставленника, обладающего ракетами, дронами, начиненными взрывчаткой лодками и получающего поддержку, деньги и технологии от КСИР.
Что еще опаснее, любое международное снисхождение к ополченцам хуситам будет истолковано в Тегеране и Сане не как стремление к деэскалации, а как зеленый свет для дальнейшей эскалации. Хуситы больше не являются просто местной угрозой, которая привела к перевороту в Йемене; они превратились в непосредственную угрозу международному судоходству и самый готовый инструмент Ирана для повторения Ормузского опыта в Баб эль-Мандебе и Красном море.
Закрывать глаза на вооружение хуситов, относиться к ним как к нормальному политическому субъекту или поощрять их путем переговоров, которые не обязывают их разоружаться и прекращать угрожать судоходству, дало бы им время и пространство для развития военно-морского и ракетного потенциала. В этот момент вопрос заключался бы не в том, будут ли они угрожать проливу Баб эль-Мандеб, а в том, когда они воспользуются этим, чтобы запугать весь мир.
Снисходительность к ополченцам-хуситам – это не реалистичная политика, а дорогостоящая отсрочка противостояния растущей угрозе. Каждый день, когда эти иранские ставленники остаются вне власти йеменского государства, становится дополнительным днем для создания угрозы для одного из важнейших морских коридоров в мире.
Наиболее эффективный путь защиты международного судоходства начинается с восстановления йеменского государства. Международное сообщество должно поддержать усилия йеменского правительства по распространению своего суверенитета на всю йеменскую территорию, пресечению источников финансирования и вооружения хуситов, прекращению поставок иранского оружия и начать рассматривать хуситов как прямую угрозу безопасности на море и мировой экономике.
Закрытие Ормузского пролива стало для всего мира предупреждением. Если Иран использовал пролив как преднамеренное оружие глобального вымогательства, то ополченцы хуситы угрожают превратить Баб-эль-Мандеб в новый Ормуз. Было бы ошибкой для всего мира ожидать повторения того же сценария.
Политика безопасности на море строится не на открытии проливов после их закрытия, а именно на предотвращении их закрытия. Если мир заплатил высокую цену за то, чтобы проверить поведение Ирана в Ормузе, он не должен допустить, чтобы Баб эль-Мандебский пролив прошел через аналогичное суровое испытание.