После нападения Ирана на коммерческие суда в Ормузском проливе в августе 2026 г., в результате которого погибли ни в чем не повинные члены экипажа, было заявлено, что Соединенные Штаты напали на иранских гражданских лиц в нарушение международного права. Обвинения Тегерана были безосновательными, лицемерными и являлись попыткой отвлечь внимание от того факта, что страны Арабского залива последовательно осуждали нарушения Ираном международного права.
Акт агрессии в Ормузском проливе
31 августа 2026 г. иранские вооруженные силы обстреляли коммерческие танкеры, следовавшие транзитом через Ормузский пролив – один под флагом Саудовской Аравии, другой под флагом Либерии, – нанеся удары по ним с интервалом в несколько минут и убив двух филиппинских членов экипажа. Саудовская Аравия осудила это нападение и подчеркнула важность обеспечения международной безопасности на море, а Филиппины выразили соболезнования семьям погибших моряков.
Катар также осудил эти удары как вопиющее нарушение международного права, свободы судоходства и резолюции 2817 Совета Безопасности ООН. Корпус стражей исламской революции Ирана (КСИР) позже заявил, что суда подорвались на морских минах, вопреки всем имеющимся доказательствам.
Нарушения Договора о нераспространении ядерного оружия
Нападения Ирана на иностранные суда являются частью практики пренебрежения международно-правовыми обязательствами. С 2019 г. Иран регулярно чинит препятствия инспекторам Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) и не предоставляет информацию о своей ядерной деятельности, что противоречит его обязательствам по статье III Договора о нераспространении ядерного оружия. Саудовская Аравия и Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ) регулярно осуждали упорное несоблюдение Ираном своих обязательств, а МАГАТЭ передало этот вопрос на рассмотрение Совета Безопасности ООН, что подчеркнуло возросшую серьезность нарушений со стороны Ирана.
Систематические нарушения прав человека и препятствование распространению информации
Пренебрежение к своим международным обязательствам со стороны иранского режима имеет место не только в ядерной сфере; оно также проявляется в серьезных нарушениях прав человека внутри страны. Во время подавления иранским режимом общенациональных протестов в начале 2026 г. силы безопасности Ирана убили тысячи своих граждан в нарушение международного права. Президент Ирана признал, что погибло 3 тыс. 117 человек, но, по оценкам независимых источников, число жертв превышает 30 тыс. человек. Эти массовые, систематические убийства нарушают многочисленные положения Международного пакта о гражданских и политических правах (МПГПП), этого заключенного в рамках ООН международного договора, ратифицированного Ираном. Этот документ содержит, статью 6 (право на жизнь), статью 14 (надлежащая правовая процедура и справедливое судебное разбирательство) и статью 21 (мирные собрания).
Совет ООН по правам человека, в который входят несколько стран Совета сотрудничества арабских государств Арабского залива, осудил убийства, а организация Amnesty International заявила, что насилие было достаточно масштабным и систематическим, чтобы соответствовать критериям Римского статута в отношении преступлений против человечности.
После общенациональных протестов иранский режим закрыл доступ в Интернет на 88 дней, что серьезно ограничило возможности иранцев общаться. Такая широкая цензура нарушает статью 19 Международного пакта о гражданских и политических правах, которая защищает свободу поиска, получения и распространения информации.
Вмешательство за рубежом и поддержка терроризма
Иран также неоднократно нарушал международное право, вмешиваясь во внутренние дела своих соседей на Ближнем Востоке. В течение большей части 2026 г. Иран также совершал прямые нападения на своих соседей, утверждая, что эти нападения являются ответом на действия США. Эти нападения были направлены против нефтяных объектов, аэропортов, опреснительных установок, посольств и другой гражданской инфраструктуры.
Широкая арабо-исламская коалиция, включающая Азербайджан, Бахрейн, Египет, Иорданию, Кувейт, Ливан, Пакистан, Катар, Саудовскую Аравию, Сирию, Турцию и ОАЭ, в марте 2026 г. выступила с совместным осуждением неприкрытых нападений Ирана, которые отдельно осудил также и Оман.
В августе 2026 г. Саудовская Аравия, Турция и Пакистан объявили о заключении Соглашения о совместной обороне Мекки. Совет Безопасности ООН принял резолюцию 2817, в которой осудил вопиющие нападения и потребовал соблюдения норм международного права.
Иран также постоянно вмешивается во внутренние дела других государств, спонсируя террористические группировки. Суверенное государство имеет право определять свою политическую, экономическую и социальную системы и вести внешнюю политику без внешнего принуждения. Согласно статье 2 устава ООН, государства-члены должны уважать суверенитет других государств и воздерживаться от вмешательства в их внутренние дела.
Спонсорство Ираном терроризма, включая предоставление обучения, оружия и денег таким группировкам как «Хезболла» в Ливане, «ХАМАС» в Газе и хуситы в Йемене, противоречит этим основным принципам.
Несмотря на собственные систематические нарушения международного права, Тегеран лицемерно выдвигает обвинения в адрес других государств. Всего через два дня после нападений на гражданские суда Саудовской Аравии и Либерии Иран направил в ООН два письма, в которых утверждал, что удары и экономические санкции США, затрагивающие гражданское население Ирана с февраля 2026 г., нарушают международное право. Вашингтон подтвердил, что никогда не наносит удары по гражданскому населению. Хотя ущерб и экономические последствия для гражданского населения от ударов по законным военным целям являются нежелательными сопутствующими явлениями, они отличаются от нарушения международного права Ираном, который сотни раз намеренно совершал нападения на гражданское население.
Тегеран также недавно обвинил Украину в нарушении международного права. В конце июля 2026 г. Украина использовала беспилотники дальнего радиуса действия против нескольких связанных с военными целями объектов в Каспийском море, чтобы нарушить маршруты поставок, поддерживающие продолжающееся российское вторжение. В результате ударов были повреждены российский ракетный военный корабль, российская нефтяная платформа, несколько грузовых судов, подпадающих под санкции, и судно под иранским флагом, осуществлявшее поставки в Россию.
Тегеран назвал удары незаконными и неоправданными и подал протест в ООН, утверждая, что Украина нарушила статью 2(4) устава ООН. Тегеран заявил, что иранское коммерческое судно перевозило не военные грузы, а листовой прокат. Украина утверждает, что иранское судно перевозило в Россию компоненты для беспилотных летательных аппаратов и ракет.
Министр иностранных дел Украины Андрей Сибига подчеркнул, что «тегеранский режим является прямым соучастником российской агрессии против Украины, разжигая преступную войну Москвы с помощью оружия, которое убивает украинцев с 2022 г.».
С 2022 г. Иран постоянно поставляет Москве беспилотники типа Shahed в различных стадиях сборки. В зависимости от модели, эти беспилотники имеют радиус действия около 1 тыс. 500 миль и доставляют 110-килограммовую взрывчатку, управляемую с помощью спутниковой навигации. По оценкам, Россия ежемесячно запускает от 6 тыс. 500 до 8 тыс. 100 беспилотных летательных аппаратов стоимостью около 20 тыс. долл. США за единицу, что в значительной степени приводит к жертвам среди гражданского населения и широкомасштабным разрушениям по всей Украине.
Утверждение Ирана о том, что Украина нарушила международное право, не выдерживает юридической критики. Действия Украины в Каспийском море полностью соответствуют ее неотъемлемому праву на самооборону в соответствии со статьей 51, которая дает государствам такое право. Россия в течение многих лет подвергала Украину непрерывным вооруженным нападениям, в значительной степени полагаясь на беспилотники Shahed. В этом контексте Украина обоснованно предположила, что перекрытие российско-иранских маршрутов поставок уменьшит количество дальнейших нападений.
Лицемерие Ирана
Обвинения Тегерана в незаконности действий звучат неубедительно в свете его поведения в Ормузском проливе. Иран неоднократно наносил удары по торговым судам из многих стран, осуществляющим транзитный проход в соответствии со статьями 34-45 Конвенции ООН по морскому праву, расплывчато ссылаясь на безопасность или возмездие.
Например, 8 августа 2026 г. Иран поразил ракетой невооруженное торговое судно из ОАЭ, когда оно пересекало Ормузский пролив. ОАЭ осудили это нападение как акт пиратства, в то время как Иран попытался представить его как меру безопасности судоходства, чтобы выдать акт принуждения за законное регулирование навигации. Иран также атаковал торговые суда из Гибралтара, Японии, Мальты, Маршалловых островов, Панамы и Таиланда, что отражает более широкую попытку Ирана установить незаконный контроль над проливом.
Иран не обладает абсолютным суверенитетом над Ормузским проливом. Это международный водный путь, и иностранные суда пользуются охраняемым правом транзитного прохода. В соответствии со статьей 44 Конвенции ООН по морскому праву прибрежные государства могут принимать правила безопасности судоходства и меры по предотвращению загрязнения, но не могут препятствовать транзитному проходу. Неоднократные нападения Ирана на невооруженные торговые суда выходят за рамки этих ограничений, вызывают широкое осуждение и подчеркивают готовность Ирана применять силу против гражданского судоходства.
Соблюдение норм международного права
Когда государства придерживаются международного права, мир получает выгоду от укрепления чувства безопасности, порядка и предсказуемости. Ценность этой системы заключается в том, что все ожидают, что государства не будут преднамеренно нападать на гражданских лиц или незаконно вмешиваться в дела других. Постоянные нарушения Ираном международного права в сочетании с его необоснованными обвинениями в адрес других стран подорвали его репутацию в отношениях с соседями. Несмотря на заявления иранского режима о невиновности, страны Арабского залива последовательно осуждают действия Ирана, укрепляя свою коллективную приверженность верховенству международного права. Единство стран Арабского залива в защите международного права по-прежнему имеет важное значение для сохранения стабильности, безопасности и процветания на Ближнем Востоке и за его пределами.