ФОТОГРАФИИ: GETTY IMAGES
Hынешняя военная конфронтация с Ираном делает необходимой фундаментальную переоценку того, что традиционно называлось «Осью сопротивления». Факты больше не позволяют рассматривать эту ось как слабую политическую силу или коалицию между Ираном и связанными с ним вооруженными группировками. Скорее, это свидетельствует о транснациональной военной системе, намеренно создававшейся на протяжении десятилетий, чтобы функционировать как продолжение военной доктрины Ирана за пределами его границ.
Это не просто сеть альянсов. Это интегрированная операционная архитектура, функционирующая посредством централизованного командования и управления и действующая как одно целое в рамках единой стратегической структуры.
Во-первых, централизованное принятие решений
и единый оперативный темп
Недавние события демонстрируют, что действия связанных с Ираном прокси-сил не являются ни спонтанными, ни локальными. Вместо этого они синхронизированы на нескольких театрах военных действий, что свидетельствует о наличии скоординированного оперативного плана.
Такой уровень согласованности явно указывает на существование централизованной командной структуры, которой, вероятно, руководит «корпус стражей исламской революции» («КСИР»). «КСИР» отвечает за:
• Распределение ролей между прокси-силами
• Управление циклами эскалации и деэскалации
• Определение уровней взаимодействия для достижения максимального стратегического эффекта при минимизации прямых затрат для Ирана
Эта координация отражает переход от децентрализованной деятельности прокси-сил к функциональному эквиваленту регионального командования на театре военных действий.
Второе: Функциональная специализация на разных театрах боевых действий
Отличительной чертой этой системы является продуманное распределение оперативных функций по географическим театрам военных действий:
- Красное море/Аденский залив: «Хуситы» открыли фронт давления на море, нацелившись на коммерческое судоходство и поставки энергоносителей, чтобы нанести ущерб мировой экономике.
- Ливан: «Хезболла» действует в рамках выверенной модели эскалации — то, что можно охарактеризовать как войну на истощение и отвлекающий маневр, — нанося ущерб противникам, не вызывая полномасштабного конфликта.
- Ирак: ополченцы, связанные с Ираном, наносят точечные удары по региональным и международным интересам, выступая в качестве гибких инструментов разнонаправленного давления.
Такое географическое распределение не случайно; оно отражает стратегический замысел, направленный на расширение зоны боевых действий, рассеивание внимания противника и снижение возможности решительного возмездия.
Третье: Долгосрочные инвестиции в возможности асимметричной войны
Эффективность этой системы является результатом устойчивых долгосрочных инвестиций, а не мобилизации в качестве ответных действий. Иран систематически развивал возможности своих прокси-сил посредством:
- Передачи передовых ракет и технологий беспилотных летательных аппаратов
- Обучения способам ведения асимметричной и нетрадиционной войны
- Расширения возможностей нанесения ударов на большие расстояния
- Создания интегрированных логистических и разведывательных сетей
Эти усилия превратили прокси-группировки из местных ополчений в полурегулярные силы, встроенные в региональную боевую систему.
Четвертое: Крах представления о «местном субъекте»
Конфронтация фактически разрушила нарратив о том, что эти группы действуют как независимые национальные движения. Вместо этого они демонстрируют явные признаки принадлежности к транснациональной командной структуре:
- Идеологическая ориентация на «Велаят-и-Факих» (требование, чтобы государством руководил высокопоставленный шиитский юрист)
- Интегрция в централизованную систему управления
- Функционирование в качестве первой линии защиты стратегических интересов Ирана
- Использование в качестве инструмента для распространения конфликта за пределы территории Ирана
Это отражает зрелую модель централизованно управляемой войны чужими руками, а не децентрализованного партнерства.
Пятое: Стратегические последствия для региональной и глобальной безопасности
Эта военная архитектура создает новую категорию стратегических вызовов:
- Угрозы мировой торговле: нарушение работы ключевых морских узлов (Красное море, Баб-эль-Мандебский пролив, Ормузский пролив).
- Разрушение моделей сдерживания: когда неизвестно, кто стоит за конкретными подрывными действиями, то непонятно, против какого государства предпринимать ответные шаги
- Постоянное многостороннее давление: одновременная эскалация на всех театрах военных действий
- Деградация суверенитета: вооруженные субъекты действуют вне контроля государства, в котором они проживают
Это больше не двусторонний конфликт. Это представляет собой системный сдвиг в характере военных действий.
Заключение
Главный урок очевиден: действий против одного только Ирана недостаточно. Истинный центр тяжести находится в его распределенной региональной сети, которая обеспечивает устойчивость, отрицание собственных подрывных действий и возобновление конфликта. Следовательно, эффективная стратегия должна быть направлена на:
- Разрушение операционной сплоченности сети
- Разрушение ее материально-технической базы
- Укрепление государственного суверенитета там, где действуют прокси-силы
- Создание скоординированной международной структуры для противодействия этой модели как транснациональной угрозе
Неспособность решить проблему с этой архитектурой позволит системе сохраняться, адаптироваться и восстанавливаться, даже если сам Иран будет находиться под постоянным давлением.